Олигархи теперь платят меньше, люди – больше

“Всех, кого власть хочет наказать, «догоняют» через налоговые органы”. ТЕКСТИ поговорили с бывшим руководителем Государственной налоговой службы Сергеем Верлановым, который сейчас пребывает в Германии и против которого возбуждено дело.

Сергей Верланов получил должность руководителя налоговой, победив на конкурсе после того, как правительство Гройсмана решило разделить Государственную фискальную службу на налоговую и таможенную, напоминает издание “ТЕКСТИ“. Тогда еще эти конкурсы были реальные, и претенденты проходили жесткий отбор, хотя случались и сбои. То, что комиссия выбрала Верланова, воспринималось как победа реформаторских и здоровых сил над коррупционной системой. Но после отставки правительства Гончарука быстро уволили и Верланова, это произошло в апреле 2020-го. Сейчас конкурсы на руководителей госведомств отменили до завершения карантина. На своей должности тогдашний руководитель налоговой службы продолжал политику изменений, начатую после Майдана, поэтому мы расспросили и о том, трудно ли внедрять реформы.

– Расскажите коротко об открытом в отношении вас деле.

– Это дело – юридический трэш с самого начала. Каковы обвинения? Якобы я войдя в сговор с менеджментом компании «АрселорМиттал», незаконно отменил налоговые доначисления.

Во-первых, никаких доказательств сговора, умысла или неправомерной выгоды в деле нет и быть не может. Решение было полностью законным в пределах полномочий председателя ГНС.

Во-вторых, не отменил, а направил на повторную проверку, поскольку аудит был проведен Офисом крупных налогоплательщиков некачественно.

А в-третьих, в отношении таких доначислений уже была устоявшаяся судебная практика не в пользу налоговой. Аналогичные проверки всегда заканчивались в суде в пользу бизнеса и значительными потерями бюджета (пеня и судебные расходы).

Выполняя политический заказ, дело сфабриковали в СБУ, которая вообще не имела права его расследовать, поскольку это исключительная подследственность НАБУ. Подозрение подписал обычный прокурор, а не прокурор САП, что тоже является нарушением закона. Теперь производство все же передано в НАБУ, но к сожалению, в нашей правоохранительной системе закрыть дело, даже абсолютно бессмысленное, значительно сложнее, чем его начать.

– В чем суть изменений, которые вы пытались ввести в налоговой?

– Главное, что мы хотели – это ввести культуру сервисной службы. Было огромное желание предоставить качественный сервис налогоплательщикам. Прежде всего, чтобы они меньше времени тратили на общение с налоговой и больше занимались именно ведением бизнеса, тем самым увеличивая свою прибыльность. А значит, платили больше налогов.

Экс-глава ГНС Сергей Верланов

Как мы это делали? Информировали по спорным вопросам, которые исторически, намеренно или ненамеренно, заводили налогоплательщиков в такие спорные ситуации, в которых они начинали зависеть от налоговиков, делали ошибки, платили штрафы, конфликтовали. Почему? Потому что налоговая не давала четкого ответа, как именно нужно сделать, чтобы всего этого избежать. Мы же пошли другим путем, мы давали простые и понятные ответы, как нужно сделать.

Мы уменьшали количество проверок и путем реформы механизма апелляций фактически исправляли ошибки аудиторов, показывая, что центральный аппарат не будет толерантно относиться к злоупотреблениям законом аудиторами на местах. В общем эти реформы были эффективными. Но, к сожалению, их свернули. Сегодня происходит «реванш», и дело против меня – это очевидная месть системы за реформы.

– Как заставить чиновников со сложившейся корпоративной культурой и привычками работать более эффективно и по-современному?

– Для начала надо просто выполнять закон, что мы и делали.

У меня был четкий план. Из Государственной фискальной службы в новую налоговую не перевели кадры, которые не соответствовали критериям добропорядочности, а также лиц, подпадающих под действие Закона об очищении власти (люстрации). Все они проверялись через правоохранительные органы. Мы принимали во внимание, в частности, мнение общественности и бизнеса.

Кроме того, это, конечно, конкурсы. Мы этим жили, мы их принимали как данность, ведь это – европейский стандарт. Мы не искали, каким образом эти конкурсы отменить. Мы искали, где бы найти людей, которые выиграли бы их честно и прозрачно и пришли бы на государственную службу. Теперь наблюдается обратная картина: за закрытыми дверями в высокие кабинеты назначают откровенных коррупционеров Януковича.

Вопрос эффективности – это вопрос целей. Что такое эффективность? Эффективно собирать деньги, эффективно предоставлять услуги?

Что произошло в прошлом году? Оценка бизнесом налоговой упала, сервисы ухудшились. А улучшение сервисов – вот главное, что нужно закладывать в KPI (ключевые показатели). С одной стороны, надо меньше делать налоговых проверок, меньше репрессивных и более информационно-просветительских и поощрительных предупредительных мероприятий. А с другой – чтобы правоохранительная система работала не выборочно, а действительно по нарушителям. Чтобы наказание за преступление было необратимым. Чтобы соблюдать закон было выгоднее, чем его нарушать.

В качестве примера приведу мое решение об отмене налоговых доначислений компании «АрселорМіттал Кривий Ріг». Это было эффективное решение, абсолютно законное, которое основывалось на прецедентах в украинской судебной практике. Кстати, оно не отменено до сих пор, ведь для всех, включая нынешнее руководство, его законность очевидна. Вместо того, чтобы годами судиться с добродетельным бизнесом из-за некачественной проверки и в конце концов проиграть дело и оплатить это из бюджета, это решение позволило сэкономить государственные средства и дать возможность компании работать.

И что мы имеем в итоге? Мы имеем заказное уголовное дело. Какой это месседж для чиновников со стороны власти? Теперь они будут думать, что работать по-современному – это терзать бизнес в судах и тратить государственные средства, но главное самому не подставляться.

– Вы чувствовали сопротивление, нечто вроде итальянской забастовки, когда пришли в налоговую?

– Кстати, нет. Все были мотивированы. Люди верили до конца и работали на результат.

– Как в налоговой предлагают взятки? Как это происходит?

– Мне не предлагали взяток, потому что все знали, что я человек из другой среды и с другими ценностями. И я так понимаю, что потенциальные взяткодатели боялись последствий подобных действий.

– Есть факты, которые позволяют утверждать, что спецпроцедура назначения госслужащих в период карантина возвращает влияние олигархических групп и преступных сетей на правительственные структуры в целом и на налоговую частности?

– Мне как юристу представляется не совсем корректной сама формулировка вашего вопроса.

Я – не правоохранительный орган, у меня нет возможности и полномочий выяснять факты преступлений, у меня отсутствует доступ к документам, к конкретным поручениям, распоряжениям.

Что касается самой спецпроцедуры назначения госслужащих, скажу, что это однозначно негативное явление. Конкурсы отменили под предлогом борьбы с коронавирусом. Собирать заседания Верховной Рады и Правительства у нас можно, а провести прозрачный конкурс – нет, потому что ковид нападет. Это просто издевательство.

– Почему вас уволили и какова в этом роль Уманского, который вас критиковал, но не долго проработал министром?

– Давайте сначала. Меня уволили из-за моей позиции. После отставки Богдана и правительства Гончарука во власти и вокруг нее была создана критическая масса людей, которые хотели поставить «своего» главу налоговой и таможни. Конечно, заявления Уманского имели резонанс, и их использовали как средство, но они отнюдь не были причиной.

– Можно сказать, что пресловутая «азаровщина» возвращается? В чем это проявляется?

– С тезисом, что «азаровщина» возвращается, могу согласиться. Например, нынешний глава налоговой Любченко работал заместителем председателя ГНС Виталия Захарченко (это тот самый Захарченко, который руководил МВД во время Майдана, прежде чем возглавить милицию он был главным сборщиком налогов при Януковиче. Сейчас живет в России, – ред.), а его заместитель Олейников был помощником Николая Азарова.

«Азаровщина» – это прежде всего свертывание сервисности, выраженное в грубой фискальной риторике, отношении к бизнесу как к преступникам. Сначала же было слово. Обвинения предпринимателей в том, что они являются источником коррупции, недавно прозвучало в интервью министра финансов Марченко. А Любченко постоянно говорит, что надо обложить налогами работников и других физлиц.

Показательно, что всех, кого власть хочет наказать, «догоняют» именно через налоговые органы, потому что они снова в авангарде карательных органов власти. Сейчас под этим прицелом широкий спектр политиков от Порошенко и Вакарчука до Гео Лероса и Дубинского (уголовное производство против которого за уклонение от уплаты налогов было открыто только после его конфликта с собственной фракцией и ряда критических заявлений, а до того власть “не замечала” каких-либо нарушений с его стороны – ред.). Им всем шьют налоговые нарушения. Это и есть «азаровщина». Не Гетманцев «догоняет», сидя в парламенте, а налоговые органы.

– Что такое налоговые скрутки? Объясните обычным читателям, которые этим не занимаются и не понимают, о чем пишут в новостях. Как работает этот механизм уклонения от уплаты налогов?

– Дам краткий ответ. Скрутки – это вид уклонения от уплаты налогов, когда, например, предприятие покупает апельсины, а продает пшеницу. Мы все понимаем, что из апельсинов сделать пшеницу нельзя, но по документам это как-то происходит.

– Какова ситуация со скрутками сейчас?

– Работа Временной следственной комиссии четко показала, что во времена, когда я руководил ГНС, администрирование НДС было наиболее эффективным. Количество рискового налогового кредита ежемесячно уменьшалась. Разработанное тогдашней командой Минфина и налоговой постановление №1165, которое системно решало вопрос фиктивного НДС, начиная с февраля начала давать результат.

Я не могу утверждать однозначно, какая ситуация сейчас. Однако согласно заявлениям народных депутатов, председателя Исполкома Нацсовета реформ Саакашвили и экс-министра финансов Уманского, ситуация катастрофическая и продолжает ухудшаться.

– Как сейчас работает автоматический механизм возврата НДС, который так сложно внедрялся?

– Упомянутый механизм, к счастью, работает, хотя на него осуществлялось серьезное давление при смене правительственной команды в марте прошлого года.

Стоит отметить, что на этот год для налоговой установили супер-амбициозный план по сборам этого вида налога. По моему мнению, план по сбору НДС был завышен для чисто пиар-целей, то есть бюджет в этой части был подготовлен некачественно. Если его опять «по дружбе» или «по стечению обстоятельств” не “срежут», как в 2020-м, то задержки с возвратом НДС бизнесу неизбежны.

– Как бы вы прокомментировали данные о годовых поступлениях налоговой?

– Здесь сначала нужно уточнить, о чем мы говорим: обо всем 2020-м год или о работе нового руководства налоговой, которое начало работать в мае. Именно мы заложили здоровые тренды, которые способствовали наполнению бюджета в течение прошлого года. Это и разработка постановления Кпостановления Кабмина № 1165, которая позволила эффективно бороться с пресловутыми скрутками и сократить их объем в разы, и впервые в истории страны вывоп из тени значительной части подакцизных товаров (топливо, алкоголь и табак, – ред.), Подтверждением чего были рекорды по сбору акцизного налога весной.

К сожалению, эти положительные тренды не были продолжены и они где-то медленно затухают (например, с НДС), а где-то оперативно свернуты (акцизы и налог на прибыль предприятий). Поэтому если говорить о работе нового руководства, я бы оценил ее в лучшем случае на тройку.

Господин Любченко в течение года любил хвастаться уменьшением объема фиктивного налогового кредита (это объем уже уплаченного НДС в цене приобретенных ранее товаров. Уменьшение налогового обязательства по НДС благодаря фиктивному налоговому кредиту является одним из способов уклонения от уплаты налогов, т.н. скрутка – ред.). Но в то же время забывал добавить, что лучший результат был весной (май – первый месяц работы нового руководства), а худший результат – осенью. То есть при его каденции четко прослеживается негативный тренд.

Большая часть достижений, которыми щеголяет господин Любченко – виртуальные. Катастрофы с налоговыми поступлениями в прошлом году не произошло, но тенденции очень тревожные.

– Уменьшение поступлений по ЕСВ связано непосредственно с меньшей деловой активностью через локдауны? Что в целом происходит с ФОПами? Прокомментируйте переноса в год фискализации, то есть введение в эксплуатацию регистраторов расчетных операций, или кассовых аппаратов.

– Во-первых, поскольку план по ЕСВ, в отличие от абсолютного большинства налогов, не был уменьшен, поэтому он и не был выполнен. Во-вторых, коррективы внесли локдауны, весной было определенное списывание ЕСВ по ФОПам. Но надо заметить, что летом и осенью никакого освобождения от уплаты ЕСВ уже не было, а дыра в Пенсионном фонде дальше увеличивалась, то есть списать все на локдаун не удастся. В результате Пенсионный фонд закончил год с максимальной в истории казначейской ссудой в 15 млрд грн, и это одна из угроз для Украины в краткосрочной перспективе.

По вопросу фискализации, то очевидно, что на перенос полной фискализации были объективные причины – как экономические, так и политические. Недавний опрос Европейской бизнес-ассоциации показал, что коронавирусный кризис для многих стал слишком болезненным – 9% малого бизнеса закроется. Кроме того, согласно данным опроса, 22% предпринимателей вынуждены отправить своих работников в неоплачиваемый отпуск, 10% – частично сократили штат. Конечно, дополнительно усложнять жизнь микропредпринимателей в такой момент нельзя, поэтому считаю, что достигнутый компромисс – это не самый плохой выход.

– Как платили налоги в 2020 году крупные корпорации?

– Значительно меньше. И это еще один огромный вопрос к налоговой. В прошлом году с обычных граждан правительство собрало на 5 млрд грн больше налога на доходы физических лиц, чем в 2019-м. При этом по налогу на прибыль предприятий в 2020 году падение на 12 млрд грн, по ренте за использование природных ресурсов – на целых 18 млрд. Опять задействованы оффшоры, в частности торговля собственной продукцией через торговые компании за рубежом, искусственная убыточность. Олигархи теперь платят меньше, люди – больше.

Отдельно хотел бы упомянуть государственные корпорации. Из всех денег, которые заплатили все государственные компании Украины, львиную долю – 90% – заплатили «Нафтогаз» и «ПриватБанк». Из оставшихся половину заплатил «Ощадбанк». То, что осталось, оплатили другие 3500 государственных компаний. То есть с одних выдавливают все соки, а другие делят государственные деньги между собой и ничего не платят в бюджет.

На эту тему: Хаос в госслужбе

– Может ли Украина выплатить все обязательные к уплате платежи по внешним обязательствам в 2021 году? Какова их общая сумма? Насколько велика опасность невыплаты в установленные сроки и угроза дефолта?

– В интервью австрийскому изданию Der Standard министр финансов Марченко отметил, что у него есть видение того, как оплатить долги. То есть сегодня правительство уверено, что до сентября месяца сможет обслуживать внешний долг. Но я бы здесь акцентировал не столько на внешнем долге, сколько на внутреннем. Речь идет о так называемых ОВГЗ (облигации внутреннего государственного займа – ред.). Ведь в этом году внутренний долг больше внешний. Очень много, конечно, будет зависеть от сотрудничества с МВФ и ЕС. Поэтому до сентября правительство будет пытаться все-таки получить транш. Если это удастся, то в этом есть ключ к выполнению наших обязательств. Если же до сентября по разным причинам не удастся продолжить сотрудничество с МВФ, то тогда могут возникнуть проблемы с оплатой и обслуживанием как внутреннего долга, так и внешнего. Поэтому в таком случае значительно возрастают и риски наступления дефолта.

Андрей Герасим,  опубликовано в издании  ТЕКСТИ

Be the first to comment

Leave a Reply